пасынки, aн-ский (шлоймэ-занвл рапопорт)

[…]Мойша меньше всего ждалъ подобнаго предложенія. Мысль о физическомъ трудѣ ему никогда не приходила въ голову,-- да если-бъ и пришла, она показалась бы ему странной и дикой. Какъ, онъ, Мойше, слабый и хилый, въ сюртукѣ до пятъ -- и вдругъ рабочій...

-- Что мнѣ сказать? Развѣ я знаю?..-- пробормоталъ онъ, не зная что отвѣтить, и тотчасъ же, почти безсознательно прибавилъ: -- Надо спросить Сору, что она скажетъ...

-- Съ Сорой я уже говорилъ... она согласна...-- отвѣтилъ тихо, нѣсколько виноватымъ тономъ и опустивъ глаза, Шмуэль.

Мойша слегка вздрогнулъ. Сора согласна -- значитъ все уже рѣшено, все кончено и нечего больше разговаривать.



[…] Въ эту минуту въ комнату поспѣшно вошло трое рабочихъ, веселые, возбужденные и проговорили громко и весело:

-- Мазлъ-товъ! Мазлъ-товъ! {Поздравляю.} Прибавили имя {Тяжело больнымъ прибавляютъ иногда имя, чаще всего: Хаимъ (жизнь), Хая (живая) Борухъ (благословенный) и т. п.}! Его уже зовутъ не Мойша, а Хаимъ-Мойша!

И подойдя къ больному, одинъ изъ рабочихъ нагнулся къ нему и. проговорилъ громко и торжественно:

-- Поздравляю тебя, Хаимъ-Мойша, съ новымъ именемъ! Теперь будешь здоровъ!!