messidor, 1978

 

жгучее желание иметь:

лобзик;

болгарку;

хорошую дрель (плохая у меня уже есть), а лучше перфоратор;

гаечный ключ (всегда попадается мне на глаза в неудачный момент).

кажется, если собрать все эти элементы, то я смогу покорить мир (чего я не особо хочу, конечно, но необходимость иметь все эти инструменты остается неудовлетворенной)

freak orlando, 1981

 

tochter der samurai, etsu inagaki sugimoto

An jedem Morgen frisch geschwärzt, erscheinen die Zähne wie poliertes Ebenholz, und der Schimmer von glänzendem Schwarz hinter den korallenfarbenen Lippen bringt die klare Olivenfarbe der Haut zur Geltung und erscheint dem japanischen Auge ebenso schön wie das schwarze Schönheitspflästerchen auf dem Elfenbeinteint einer jungen Dame einem Europäer erschien, als Amerika noch Kolonie war.

Ангелина Столин, если ты видишь это сообщение (полагаю, так как стабильно вижу в статистике посещения блога кем-то из израиля), то напиши мне в вотсапп! мне очень нужно кое-что с тобой обсудить!

телефон: +49 177 670 34 85

пришла в голову мысль, что идиш может быть превосходным инструментом для доказательства самобытности беларуского языка, так как, все "славянские" элементы в идише происходят прямиком из беларуского (аналогичные слова в других славянских языках, которые живут в идише, практически всегда отсутствуют). 

+- тот признанный факт, что беларуский / "северный" (так как он включает еще и Вильню 😉) идиш с присущей беларуской акцентуацией и произношением считается самым чистым (аналог "hochdeutsch" в немецком).

так живу

идти из библиотеки окрыленной и думать о том как бы скомбинировать теорию хаоса, теорию смеховой культуры, влияние окружающей среды на более специализированном уровне и литературу воедино, и что за чудесная 600-700-страничная книга эта будет. все это с тщательными изысканиями в сферах страха, (само)высмеивания, (само)агрессии, (само)иронии, апатии и возбуждения, сути понятия "чувство юмора", выпячивания/погребения. 

конечно же, при всем при этом осознавать, что это и есть в наивысшей степени реальная жизнь в моем понимании жизни. 

конечно же, при всем при этом зарабатывать за подобные шуточки чуть больше среднестатистического заработка немца в германии. 

конечно же, при всем при этом воспринимать себя исключительно и скромно выходцем из еврейского местечка беднейшего региона беларуси

уровень шуточки: израиль приехал на евровидение с песней "חי" (живой) в 1983 году. таки да: в германию. таки да: в мюнхен

ничего необычного: просто две среднестатистические еврейские женщины (обе тельцы, конечно) разговаривают по телефону и одна из них требует звонка по скайпу (он еще не изобретен. это 78-ой год)

 

ангелиша: не может себя простить за вечные позывы к ритуализации;

также обычные нормесы-евреи: углубиться настолько, чтобы придумать особое ритуализированое значение фрукту, чтобы потом ПРОСТО ДЕРЖАТЬ ЕГО В РУКЕ во время религиозного тусежа (не сп'гашивайте). 

потом специально для пупочки, которая несет в себе символику папы, а поэтому наиболее желательна для консервации (ПРОСТО ПОТОМУ ЧТО ОНА ПАПА), открыть особенный растительный гормон ТОЛЬКО для консервации пупочки. потом, методом проб и ошибок, все таки найти нужную дозировку этого гормона. 

(господа, вы когда-нибудь слышали (господи, прости!) о жидкой фасоли?)

ангелиша три года назад: "так хочу начать учить новый язык. интересно, в конце концов выберу греческий или итальянский?"

также ангелиша в данной точке современности, в попытке (которая длится больше года) понять, сможет ли она сама освоить идиш: "греческий или итальянский? "греческий или итальянский?" говорила она."

люблю

 

Max Horkheimer, Theodor W. Adorno: Dialektik der Aufklärung. Philosophische Fragmente. Frankfurt am Main: Fischer 2001

S. 99-100: Die Aufklärung der neueren Zeit stand von Anbeginn im Zeichen der Radikalität: das unterscheidet sie von jeder früheren Stufe der Entmythologisierung. Wenn mit einer neuen Weise des gesellschaftlichen Seins eine neue Religion und Gesinnung in der Weltgeschichte Platz griff, wurden mit den alten Klassen, Stämmen und Völkern in der Regel auch die alten Götter in den Staub geworfen. Besonders aber wo ein Volk auf Grund des eigenen Schicksals, zum Beispiel die Juden, zu einer neuen Form gesellschaftlichen Lebens überging, wurden die altgeliebten Gewohnheiten, die heiligen Handlungen und Gegenstände der Verehrung in abscheuliche Untaten und Schreckgespenster verzaubert. Die Ängste und Idiosynkrasien heute, die verhöhnten und verabscheuten Charakterzüge können als Male gewaltsamer Fortschritte in der menschlichen Entwicklung entziffert werden. Vom Ekel vor den Exkrementen und dem Menschenfleisch bis zur Verachtung des Fanatismus, der Faulheit, der Armut, geistiger und materieller, führt eine Linie von Verhaltensweisen, die aus adäquaten und notwendigen in Scheußlichkeiten verwandelt wurden. Diese Linie ist die der Zerstörung und der Zivilisation zugleich. Jeder Schritt war ein Fortschritt, eine Etappe der Aufklärung. Während aber alle früheren Veränderungen, vom Präanimismus zur Magie, von der matriarchalen zur patriarchalen Kultur, vom Polytheismus der Sklavenhalter zur katholischen Hierarchie, neue, wenn auch auf geklärte Mythologien an die Stelle der älteren setzten, den Gott der Heerscharen an Stelle der großen Mutter, die Verehrung des Lammes an Stelle des Totems, zerging vor dem Licht der aufgeklärten Vernunft jede Hingabe als mythologisch, die sich für ob. jektiv, in der Sache begründet hielt. Alle vorgegebenen Bindungen verfielen damit dem tabuierenden Verdikt, nicht ausgenommen solche, die zur Existenz der bürgerlichen Ordnung selbst notwendig waren. Das Instrument, mit dem das Bürgertum zur Macht gekommen war, Entfesselung der Kräfte, allgemeine Freiheit, Selbst-bestimmung, kurz, die Aufklärung, wandte sich gegen das Bür-gertum, sobald es als System der Herrschaft zur Unterdrückung gezwungen war. Aufklärung macht ihrem Prinzip nach selbst vor dem Minimum an Glauben nicht halt, ohne das die bürgerliche Welt nicht existieren kann. Sie leistet der Herrschaft nicht die zuverlässigen Dienste, die ihr von den alten Ideologien stets erwiesen wurden. Ihre anti-autoritäre Tendenz, die, freilich bloß unterirdisch, mit jener Utopie im Vernunftbegriff kommuniziert, macht sie dem etablierten Bürgertum schließlich so feind wie der Aristokratie, mit der es sich denn auch recht bald verbündet hat.

Das anti-autoritäre Prinzip muß schließlich ins eigene Gegentel, in die Instanz gegen die Vernunft selber umschlagen: die Abschaffung alles von sich aus Verbindlichen, die es leistet, erlaubt es der Herrschaft, die ihr jeweils adäquaten Bindungen souverän zu dekretieren und zu manipulieren. Nach Bürgertugend und Men-schenliebe, für die sie schon keine guten Gründe hatte, hat denn auch die Philosophie Autorität und Hierarchie als Tugenden verkündigt, als diese längst auf Grund der Aufklärung zu Lügen geworden waren. Aber auch gegen solche Perversion ihrer selbst besaß die Aufklärung kein Argument, denn die lautere Wahrheit genießt vor der Entstellung, die Rationalisierung vor der Ratio keinen Vorzug, wenn sie nicht etwa einen praktischen für sich aufzuweisen hat. Mit der Formalisierung der Vernunft wird Theorie selbst, soweit sie mehr als ein Zeichen für neutrale Verfah-rungsweisen sein will, zum unverständlichen Begriff, und Denken gilt als sinnvoll nur nach Preisgabe des Sinns. Eingespannt in die herrschende Produktionsweise löst die Aufklärung, die zur Unterminierung der repressiv gewordenen Ordnung strebt, sich selber auf.

просто скромно прослушать весь курс роберта сапольского по человеческой поведенческой биологии в периоды, когда вяжешь (да, за неделю). 

höstsonaten, 1978

 

секрет идиша прост: все кринжовые слова в немецком заменяешь на беларуские.
типа: нафига говорить "hosentasche", если можно сказать "די קעשענע" (кешэне)? 

"regal"? как-то это не очень звучит. давайте лучше "פּאָליצע" (палiцэ) ебанем, чтобы никому не было обидно. 
"der rock"? а может лучше "די ספּאָדניצע" (спаднiцэ)...? и даже как-то по-приятнее, и женского рода (что логично) 

montréal, ma belle, 2025

 

🚬

заметила, что когда фиксирую момент абсолютного счастья и выражаю его вовне словами (самой себе), то всегда адресую эту фразу илье (или же на той частоте голоса, что я разговаривала с ним) 

 

safe, 1995

 

греческий ладан пахнет парным молоком и обнимающими полноватыми и бородатыми греческими монахами

 

 теперь мне легче!

почему я ленюсь и не дописываю "омут"/ не перевожу его / не редактирую / не дописываю другую мою книгу - сборник всех заметок?

ответ прост: деньги. 

да, с 7 июля я знаю, что бамбергский уни выделил мне финансирование, а поэтому только пытаюсь сделать что-то с текстом.  

+- мои поездки с благотворительной организацией, поездка в сиракузы (я говорила, что это лучшая поездка в моей жизни?), а также приезд моей лучшей подруги на неделю (было невероятно и самый наверное приятный недельный контакт с другим человеком с тех пор как я себя помню) - все это не давало выдохнуть, набраться сил. 

пытаюсь, несмотря на то, что работа над проектом уже постепенно начинается: я потихоньку начинаю смаковать процесс исследования, углубления, приведения всего в порядок, походы в библиотеку на весь день, а также несмотря на то, что через 10 дней я снова уезжаю с благотворительной организацией. потом у меня будет почти неделя отдыха, а затем другая поездка (уже в дрезден). потом (если все получится) еду в бонн на сходку даад, а оттуда на недельку в берлин. еще не решила, ёбнусь ли совсем, и оттуда полечу в израиль (хотя есть опасения, что меня уже обяжут явиться "на ковер" или, наоборот, пошлют куда-то, чтобы поднакопить знаний. 

но вообще я очень горда даже за то, что пытаюсь в выше описанной ситуации. 

la pointe-courte, 1955